У каждого малыша, который идет в футбольную школу – в особенности в неплохую – есть мечта: я стану футболистом, меня заберут в ох###ный клуб, все будет ох###но по жизни. Когда такие иллюзии рушатся ранее, чем нужно, они в голове делают fatal error.– Почему не вышло?

Уже прохладная осень, уже вечер пятницы, Тула. Дверь головного городского рок-клуба – ангара, спрятанного среди гаражного кооператива #28 – уже 3-ий час атакует клин из нескольких сотен подростков. Чтоб попасть вовнутрь, любой из их даст тыщу рублей. И своим жирным е###ником.– Что последнее ты читал?– Какая-то статья Сталина про сельское хозяйство.

Глеб – отпрыск футбольного менеджера и агента Геннадия Голубина – до 13 лет играл в футбол в школах «Локомотива», ЦСКА и «Динамо». Его тренером был Сергей Силкин, партнером – участник самой вопиющей трансферной истории прошедшего лета Рифат Жемалетдинов. Остановив футбольную карьеру, Глеб Голубин на несколько лет перевоплотился в судьи, но позже бросил и это.

В 2016 году Голубина знают как Pharaoh, он самый престижный юный рэпер страны. Его последний клип накрутил уже 14 млн ютьюбовских просмотров, его тур по городкам Рф добивает до Камчатки и Норильска, его фотосессию публикует журнальчик Esquire, его для презентации осенней коллекции выбирает Reebok. В общем, если у вас есть младшая сестра либо брат, практически наверняка они внемлют Фараона.

Время вставать и что-то делать. На данный момент у каждого есть собственный шанс. Шанс отыскать занятие, чтоб получать от него наслаждение, а позже сказать для себя: я не напрасно провел время на кусочке этого камня еб###го.– Как ты должен провести ближний год, чтоб сказать: я доволен? На холодильнике – автографы групп, заезжавших сюда ранее – от «Тараканов» до Артура Беркута. Не считая главной звезды вечера, в диванчиках утопают Рома Британец и Олег – белорусский рэп-дуэт ЛСП.

– А ты со Sports.ru? – Олег знакомится. – У вас ох###ный баскетбольный отдел, местами – просто наилучший.– Он мной гордится, он сам мне это гласил. Но это понятно: у него отпрыск в 20 лет самореализовался.– Арбитром у Глеба очень отлично выходило. У него хватало жесткости и нрава, чтоб принимать решения.

Я читал его автобиографию, это человек, которого дед передушил католицизмом – может быть, как у меня с футболом когда-то. И в конечном итоге у него все это оборотилось в оборотную сторону.Кид Кади – это протеже Канье Веста, которого он в конце нулевых взял к для себя под крыло, так как у него был очень уникальный саунд. В те времена рэп застрял на беспощадности, насилии, убийствах и наркотиках.

Аудитория концертов Фараона – тинэйджеры; те, кто еще не пережил выпускной, либо те, кто сделал это совершенно не так давно. И сильно много девченок – изучая зал из-за кулис, я часто слышу тонкие голоса: от «Глеб, я люблю тебя» до «Глеб, у тебя шнурок развязался».– Переведи мне очередное: про что песня «Кекс»?

– У каждого своя башка. Я же не призываю к этому. Приведите пример хоть одной песни, где я призываю: больше кури! Ни одной таковой песни нет. С родителями мы издавна условились, что у меня собственная жизнь. Я заезжаю к ним – проведать, подарить подарки, поужинать.– Ты ездишь на метро?

– Как ты живешь в Москве?

– Есть такая жизнь – low life. Не на поверхности. Я всегда так жил. Он произнес, что ему очень не приглянулась ситуация, что близкие поглядели и им стало очень грустно. «Лева, извини, но ничего личного. Давай не заниматься цирком, а быть взрослыми. Ты меня намного старше, но цирк тут устраиваешь ты, а не я».

– Про то, что основной пласт тех, кто занимается шоу-бизнесом в Рф, на данный момент находится там, где я уже был. Я всегда впереди. Это аллюзия на ситуацию в хип-хопе, в футболе, в почти всех других областях. Время от времени человек может идти за тобой по Москве минут 15 – и просто без цели. Понятно, что он набирается смелости либо сфоткаться, либо о кое-чем попросить. Но не просит.

«Мини-Гаттузо. Плотненький, низкого роста, пучок. И играл незапятнанного опорника, который по грязищи конфискует, вырывает, всю черную работу делает», – полузащитник молодежного состава «Динамо» Магомед Убайдулаев вспоминает, каким футболистом был Глеб Голубин.

– Ну хорошо. Она про то сладкое, которое просто приобрести в Амстердаме.– По сути, не совершенно.

Может быть, это осколки, осколки русской конструкции. Людям обычно жить за занавесом, по обычному укладу, когда они лицезреют что-то новое – они пугаются и сходу начинают это опровергать, время от времени – непереносить. Вот и отстаем.

– Постеры каких футболистов висели у тебя в комнате?– Длительно висел Куарежма. Еще Ибрагимович. Еще Эдгар Давидс.

– Эталонов, в которые веруют мои однокурсники, давным-давно нет. Многие ребята смотрятся очень доверчивыми.

Вообщем, журналист – это профессия, когда ты должен батрачить и при всем этом оставаться в тени, у меня всегда как-то трудно с этим было. Я говорю за себя. Я живу в собственной стране. Живу как желаю. Говорю что желаю.

– Я быстрее про свободу слова.

– Ну, пока я занимаюсь музыкой. Говорю что желаю, и никто мне рот пока не закрывал.

– Для тебя никогда не воспрещали выступать из-за того, что ты поешь не про то, что необходимо?

Я тут со своими парнями занимаюсь тем, чем всегда желал заниматься. Говорю о том, что вижу в стране. Из 10 слов вы выдираете одно и орите, что я – за наркотики.

Начался кипиш, стало понятно, что Леван приехал устроить шоу. Если б желал побеседовать – отыскал бы мои числа и просто позвонил бы. Мы побеседовали один на один.– Не про то, что необходимо? Это про что?– Про дурь. Про сверхудовольствия.– Я бы не стал гласить, что все, о чем я пою, – это конкретно это. Если так, то вы просто тупые.

– Но ты дуешь?

– Я не знаю, что это.– Есть российская музыка, которая тебя вставляет либо вставляла ранее?– Естественно, я меломан. Когда-то я ох### перся с «Дискотеки Аварии».

– Я кочую. У меня нет ПМЖ в Москве. По друзьям, по знакомым. Из него вышел бы неплохой арбитр, но он просто сообразил, что это не его.Каждый мужик должен в этой жизни состояться. Для мужчины это самое принципиальное. То, что я делал два года вспять, на данный момент делают 60 процентов людей, находящихся в промышленности.

– Почему мы отстаем?

– Я сейчас смотрел интервью Шнура… Пардон, Сергея Владимировича. Он тоже про это гласил.– Почему ты пошел конкретно на журфак?– Когда шел, я не выбирал профессию. Я отталкивался от ресурсов и перспектив.

Фараон тоже сделал что-то, что не было всераспространенным до него, но стало обычным на данный момент. Не каждый таким похвастается».– Cамые неописуемые чувства, которые ты испытывал от музыки?

«Глеб обучался очень отлично, а задачки становиться проф футболистом не было – просто каждый мальчишка должен заниматься спортом, – ведает мне Голубин-старший. – Мы вначале были настроены на учебу, на институт. Чтоб стать огромным футболистом, очень почти все должно сойтись – и фортуна, и здоровье, и талант. Огромное счастье, когда ты выходишь на большой уровень, но я на собственном веку лицезрел сильно много ребят, которым после футбола делать было нечего. Потому Глебу необходимо было зарабатывать головой, тем паче все возможности для этого были. А так он всегда был на собственной волне, особой. Он сразу обычной, сразу глубочайший – мне всегда это нравилось.

Когда интервью завершится и до старта концерта остается меньше получаса, в гримерку подымется тур-менеджер Фараона и хохоча скажет: «Выходил на улицу мамок успокаивать. Желали чуть не петицию писать за отмену концерта: я ему средства на книжки отдала, он пропал, оказалось – не в книжный, а сюда пошел, засранец». Вот в Ульяновске пробовал съ###ся с концерта и прыгнул в машину к устроителям. Масса в триста щей качала эту тачку, выламывала дверь, кто-то залетел в салон – я вылетел через другую дверь. К счастью, появились орги и все разрулили.– Тебя желали потрогать?

– Бакалавр. В ближайшее время появляюсь там очень почаще, чем ранее. У меня много хвостов с прошедшего года – сдаю. Как ведут себя люди? Бывает, налетают 15 малышек: «Можно сфоткаться?» Стоят рядом, уже фотографируют, но еще спрашивают: «Можно?» Инстинкты опережают слова.

– У тебя есть разъяснение, почему рэп так прет на Руси? – музыкальный журналист Александр Горбачев – моя последняя надежда осознать, почему все так. – Чувство, что молодежь вообщем никакую другую музыку не слушает. В наше время такового не было!– Во-1-х, субкультурность: в Рф поп-музыка исторически текстоцентрична; хип-хоп здесь понятным образом приходится ко двору еще более, чем рок, — а к тому же не ограничивается песнями; это (сейчас уже очень огромное) коммьюнити со своими ритуалами, сленгом, медиа и т.д. — а чувство общности, естественно, очень принципиально.

– Я не отрицаю, что в силу отсутствия опыта – мне всего двадцатка – не совершенно разжевываю, не совершенно отлично доношу до людей. Но я работаю над этим. И при всем этом я считаю: все это можно осознавать, если включать голову, если немножко пофантазировать.

– Другими словами ты не боишься, что из-за твоих треков тульские школьники будут активнее прежнего курить травку?

– Не знаю, что они желали. Они нередко вторгаются в личное место без какой-нибудь цели. У их действий нет цели, есть инстинкт. Могут просто встать рядом – и ничего не происходит.

– В ближайшее время – нет. Там душно.– Ты студент журфака МГУ. В конце нулевых они вкупе обучались футболу в «Локомотиве».

Отец Глеба – Геннадий Голубин – работал в столичном «Динамо» (начальником команды и заместителем гендиректора), управлял «Динамо» в Брянске и академией Коноплева в Тольятти. На данный момент он работает в агентстве isport (основоположник – тот Павел Андреев) и ведет дела юных русских футболистов.

А тот ответил: «Какой я для тебя, нах##, Шнур?» Ну и я просто очень его уважаю – как музыканта, как артиста, как, бл###, предпринимателя. Это человек со своим своим Я. «Пираты 21 века» я еще пи###ком слушал. Не могу сказать, что я слушаю «Ленинград» на данный момент, но я его понимаю, понимаю, из чего эта музыка конструируется. Ему все просто дается».

– Ты помнишь денек, когда футбол тебе завершился?

– Помню как нынешний. Стало скучновато.– Еще прошедшим летом ты работал в агентстве Павла Андреева isport.– Да, носил кофе. Мне необходимо было закрыть практику месяц – закрывал ее там.

«Нашим людям обычно за занавесом. Лицезреют новое – пугаются и отрицают». Уйти из футбола и стать основным юным рэпером

Pharaoh, герой молодежи и прошлый футболист столичного «Динамо», – в большенном интервью Юрия Дудя.

При всем этом я не столько про количество людей – я про их глаза. Ты смотришь в их и понимаешь: ты выступаешь для этих людей и делаешь их счастливыми, оставляешь что-то в их душах и сердцах. От количества счастливых глаз я и тогда ох###.Энергетика была еб###тая. Появились задачи в команде, и я решил испытать что-то другое.

– Твоим тренером был Сергей Силкин. Неважно какая история про него.

– Мы игрались с «Реалом» на турнире в Испании, а он меня не выпускал – как зашел на пост, отодвинул нах##. Я всю жизнь играл либо опорника, либо под нападающими – из центра никуда и никогда не уходил. Здесь последняя минутка, ничья 2:2, он меня подзывает и гласит: выходишь слева. Я думаю: «Слева? Ну их## себе» Левая у меня никогда не рабочая была. Выхожу и сходу – момент. Я слева, практически с полосы поля бью и попадаю в перекладину. Я п###ц расстраиваюсь, иду в раздевалку, прохожу мимо Сергея Николаевича и слышу: «Ну да, древесный жеребец резвее обоссытся, чем ты забьешь».

Но если что: все это я вспоминаю с драматичностью.

Я осознавал: у меня башка гуманитария, я всю жизнь читаю литературу, а не решаю уравнения, у меня все п###то было с английским, одно время я учил итальянский. Потому – журфак. Мозги е###ь не будут, еще четыре года посижу и подумаю, чем в жизни заниматься.– Наша профессия – труп?

А творчество Кади – более психическая история, отдельный концепт. К примеру, у него через все творчество – тема луны. Мне он вначале нравился, когда я еще не осознавал тексты.

Предложили испытать рэфом. Я поразмыслил: любопытно. Еще раз подучить правила, ну и не посиживать дома, а выходить и что-то поделать. Год-два позанимался этим – и окончил.

Х## с ним с дипломом – он не понадобится. Я просто желаю вывезти, так как понимаю: могу.Глеб кончает собственный сет, уступает сцену дуэту ЛСП, взмывает в гримерку и, выжимая майку, рушится на диванчик. Его медитацию прерываю я – чтоб проститься.

Нравился Данни – он такое вытворял, что прям п###ц. Ну и вообщем я желаю выразить большой респект «Динамо» при Кобелеве – Андрей Николаич, почтение для вас. Это наилучшие годы моей жизни из числа тех, что были связаны с футболом. Мне было 13 лет, был товарищеский матч, меня в очередной раз даже не подпустили к составу, я посиживал на банке. Так все подсдулось, что ничего не хотелось созидать. Меня за###о, я пошевелил мозгами, что не могу насиловать себя ни морально, ни на физическом уровне.

Он мой отпрыск, я никогда не скажу, что с кое-чем не согласен. Он сам занимался музыкой, я никак в этом вопросе не участвовал. Серьезно я это не принимал, но когда это вылилось в 13 миллионов просмотров, в концерты по всей стране, мы с матерью стали прицениваться внимательнее.

Как этого зовут – Панченко? Я, сука, целый денек его сейчас читал. За всю х### читал. Так читал, что за###ся. Передай, если знаешь этого человека, спасибо.

Он вел себя на поле очень верно, даже когда доставались низшие юношеские лиги. Чем ниже уровень, тем ужаснее ведут себя тренеры, в особенности когда лицезреют, что их судит юный юноша, что можно нажать. Он все это верно пресекал. Ни для кого не тайна, что у нас в стране все происходит с опозданием. Мы живем позднее, чем Штаты и Европа. А я – нет. Я живу по собственному времени.

В кабинете никого не было, только Леван Матуа и Ян Голубовский, прошлый хоккеист. Я носил им кофе и вроде как присматривал за веб-сайтом.– Как твой отец относится к тому, чем ты занимаешься? Музыка – непременно, другое поколение. Но тексты, я считаю, у него довольно суровые – образование дает о для себя знать.

«Он идеологический человек, в футболе проявить себя ему было негде, – разъясняет мне Магомед Убайдулаев. – Музыка – то, что необходимо, там все свои мечты можно воплотить в жизнь. У него всегда было много мыслях, фантазий – я не осознавал их, а он все желал, желал. И на данный момент достигнул. И когда я с ним вижусь, понимаю, что это другой человек. Более счастливый, чем когда он играл либо судил».

Александр Горбачев – редактор «Медузы» и один из основных музыкальных журналистов Рф, – разъясняет мне, почему, когда в город приезжает Фараон, молодежь забивает его под завязку:

– Нет, естественно, это своя музыка — и чем далее, чем труче; кажется, то, что у Фараона крутые битмейкеры, не опровергают даже люди с аллергией на его тексты. Клауд-рэп, музыка сразу собранная и какая-то расфокусированная, стрекочущая клубным ритмом и подавляющая низкими атмосферами, естественно, изобрели за рубежом — но как я понимаю, там она существует в куда более маргинальном и субкультурном режиме; не уверен, что кто-то, не считая Фараона, сумел придать ей таковой массовый импульс.Нет оснований не веровать Горбачеву, но любительские рэп-обзоры на Ютьюб (вы изумитесь, но многие из их собирают очень за 500 тыщ просмотров, другими словами больше, чем хоть какое видео о российском футболе) убеждают: Фараон сдирает все у западных звезд, в особенности в клипе Black Siemens, который вышел несколько лет вспять и принес ему первую порцию известности. Я иду за дополнительной экспертизой к Андрею Никитину – музыкальному редактору «Афиши.Daily»:

– Фараон совмещает актуальную звуковую повестку (так именуемый клауд-рэп, музыку сразу клубную и мутную, по-своему даже асоциальную) с нескончаемой чувственной повесткой, характерной определенному возрасту, — одиночество-сволочь, отчуждение, нелюбовь внутренняя и наружняя, эскапизм из системы, которая желает тебя присвоить. При этом делает он это очень действенным для сетевого места, в каком и живет его музыка, образом — его песни очень мемоемки и фрагментированны, это такие вроде бы многозначительные информационные выплески; в этом смысле, естественно, Фараон лучше, так как молодее, — вся остальная элита нынешнего российского хип-хопа все-же постарше и не выросла в вебе, а Фараон — вырос… Плюс ко всему этому Фараон к тому же здорово делает вокруг себя миф — вся эта полуанонимность, загадочность, собственное артистичное коммьюнити, собственный зрительный язык и т.д.. Референс для сегодняшних тридцатилетних — для нас, мне кажется, схожую культурную функцию в свое время исполнял Дельфин; с той поправкой, что 90-е были быстрее про ускорители, а 2010-е — очевидно про замедлители.– Но музыку он же крадет у кого-либо южноамериканского?

«Являются ли треки Фараона копией западных? Полностью нет. Можно ли сказать, что они на 100 процентов свободны от заимствований? Тоже навряд ли. Юному музыканту характерно слушать, впитывать и обучаться на том, что происходит вокруг. Хейтеры упрекали Фару, что он все украл у Bones и мало у Yung Lean — ну так доверьтесь своим ушам и послушайте этих артистов попорядку и вперемешку.– Мой 1-ый сольный концерт – 25 октября 2015 года. В клуб «Театр» пришло больше 1000 человек – сказать, что я ох###, – ничего не сказать. Я осознавал, что народу будет много, но все равно: когда ты в таком возрасте получаешь таковой фидбек, это очень круто. Хотя при желании вы у ранешнего A$AP Rocky услышите что-то, что есть у ранешнего Фараона. Но это значит только то, что музыка “рэп”, звучание которого в среднем каждые 5 лет разительно изменяется, начала очередной поворот.

Преждевременное творчество Лигалайза изобилует прямыми переводами (!) панчлайнов южноамериканского рэпера KRS-One. И что, это позор? Да нифига, Лигалайз просто обучил местный рэп, что можно делать к тому же так, на него стали приравниваться, жанр шагнул на ступень выше.– Ты именовал Шнура Сергеем Владимировичем. Почему?– Была история при Лужкове – не знаю, измышленная либо нет. Как бы Лужков обратился к нему: «Шнур. ».

Как минимум – у вас не сложится, что здесь все подчистую украдено. Вероятнее всего, вы даже придете к выводу, что это достаточно очень отличающиеся друг от друга артисты. Роднит их то, что они делают таковой вот сумрачный, беспросветный и достаточно неконвенциональный рэпчик — до их такового не то чтоб не делали, но как минимум это не шло в массы.– Я поленился. Был период в жизни, когда было две дороги: футбол либо что-то другое. Я помыслил: ничего, не считая футбола, у меня не было.

– Я должен записать неплохой релиз. И окончить институт. Мне очень тяжко это дается. И все, мы разошлись.Никаких стычек, ничего не было. Не понимаю, почему люди, связанные с Левой, пускали информацию, что была стычка. Я наутро пробудился, всю эту х### почитал, здесь же запамятовал и пошел завтракать.

– Ты на данный момент спрашиваешь меня про машину и квартиру, а я вообщем об этом не думаю. Когда у меня будут суммы, которые я смогу на это издержать, я буду растрачивать. А пока их нет, я даже и не думаю.

На теле Глеба – не меньше 10-ка татуировок, в том числе год рождения (ох, 1996-й) на ребрах и фирменная рожица группы Nirvana на плече. Мне кажется, что рожица набита небережно – Глеб объясняет: «Это фирменный стиль моего татуировщика».

– У каждого футболиста есть клуб, в каком он грезит играть. С каким артистом ты мечтаешь выступить совместно?

– Если только с Кобейном кое-где там (указывает на небо). Обычно я сужу о людях, которых лицезрел сам. Сталина я не лицезрел. Но моя бабушка гласит, что он был ох### сильным мужчиной, который в то время поднял страну. Я ей верю. 37-й год? Я там не был, я ничего гласить не могу.

Мэнсон – свободой мысли. Кид Кадди – и тем, и другим.«Нирвану» я слушал с самого юношества, кассету мне подгонял брат двоюродный. Именовать троих? Курт Кобейн. Мэрлин Мэнсон. И Кид Кади. Кобейн побуждал одиночеством.

– Ты лицезрел его супругу (Кортни Лав – Sports.ru)? Я смотрел документалки, читал книжки. Я не могу утверждать, но желал бы в это веровать. При чем здесь супруга? Он желал уходить из музыки, все его реализации, мерчи и прочее тормознули бы.

Понятно, что в детстве я не разбирал, о чем он поет – ты на вэйве и для тебя нравится. Когда стал осознавать, что, для чего и почему, я отыскал превосходные вещи, которые позже и сформировывали мои взоры на жизнь.– Почему ты уверен, что его уничтожили? А так – после его погибели средств столько, что она будет питаться до конца собственных дней. И даже на дочку – как ее, Фрэнсис Бин – хватит.

Мэнсон? Если поглядеть на его визуализацию, то становится понятно, как у него все завуалировано. А в чем гениальность? В том, что человек знает так до х##, что он может эти познания хорошо компоновать и в конечном итоге делать чего-нибудть свое крутое. Мэнсон в этом смысле самый броский персонаж в истории рок-музыки. Он одевался в бабские шмотки – ему было пох##. Волну суицидов Америки в 90-х свалили на него – ему тоже было пох##.Я подсаживаюсь к Фараону.– Ты всю осень катаешь тур. Город, который тебя изумил?– Е###ые случаи время от времени случаются.

И опорник «Милана»… да, Гаттузо.В «Динамо» мне все нравились. Нравилось, как игралась команда, когда мы брали бронзу в 2008-м. Мы с парнями, кстати, были на последнем матче с «Томью» и подавали там мячи. А когда начал дигать, сообразил: ох###! Он пишет будто бы мою историю, в музыке ощущаешь себя, в текстах – слышишь себя.

– Ты понимаешь американских рэперов либо прогоняешь тексты через переводчик?

– Огромную часть – понимаю. Но что-то смотрю – так как в языке повсевременно возникает много нового слэнга.

Я не знаю, как и с какого языка это переводится.– Ты куришь марихуану, гашиш?– Хе, я что, на приеме у нарколога?– Переведи мне, старикану, про что песня «5 минут назад»?

С «Жуков». Позднее – с Гуфа, с Чемодана. Еще – с Аньки Плетневой из группы «Винтаж», прямо секс-символ. На тот момент ей писал песни Максим Фадеев, «Ева, я люблю тебя» меня всегда перла. Если брать в общем, в Рф музыки п###той до х##, здесь дело вкуса.

«Я желаю, чтоб вы ох###нно провели время и я ох##нно провел время, – Глеб Голубин обращается к тульскому залу. – Всем козу ввысь!». Сотки «коз» – наверху.

– Ты состоишь в объединении артистов, которое зовется YUNGRUSSIA. Юная Наша родина – какая она?– Это та, которая е###.

Здоровья ему и счастья. Честно говоря, я не испытываю к Левану никаких эмоций – ни не плохих, ни нехороших.

Как все было с самого начала? Мы, сидя у себя в подвале, с корешем записали трек.Позже была вечеринка Boiler Room. Я уже выступил, шел испить с Адилем (рэпером Скриптонитом – Sports.ru). Ко мне в массе подкрадывается Лева со собственной охраной человек в 5, вытаскивает меня на улицу и начинает ездить мне по ушам. Я ничего не понимаю – так как в полное говно.

У кореша в припеве было «Я желал придумать дэб / Но это сделал Лева / Нах## Леву». Забавно. Все тогда угорали, что Лева прогуливался (изображает дэб), хотя так уже издавна никто не прогуливался. Мы поехали выступать, выступили, прокричали эту х###, эту х### сняли на видос, она попала в веб. Это самый малый процент того, что есть и у меня, и у мужчин. Ранее рэперов х###сили за широкие брюки, на данный момент за это х###сить уже не катит. О, можно пох###сить за наркотики – там вроде отголоски слов какие-то. Господи, идите на х##, занимайтесь своим делом. Не так как меня за###вают в универе, на улице, во дворе – я всегда так жил, я не особенный любитель сверкать е###ником.– Как нередко ты выходишь из дома?– Только по особенной надобности.– Ты живешь сам либо с родителями? Е##нул на бис трек «Виноградный день», возвратился назад, просто свалился на диванчик и смотрел в одну точку.– На что для тебя хватает нынешних заработков?– Чтоб сытно поесть – на этом спасибо.– Так, а машина? Квартира чуток попозже?

– Есть кто-то, кого ты желал бы отправить нах## на данный момент?

– Ой, ну это мелочно… Хотя Дональд Трамп меня раздражает. Своим расизмом. В этом не было бы никакого драматизма, если не знать, что средняя заработная плата в городке исключительно в этом году перевалила за 30 000 рублей, а полностью для себя народная закусочная Subway открылась тут всего несколько лет вспять – ранее местные предприниматели гласили: «Наши люди не представляют, как можно дать за бутерброд 120 рублей».Человека, за которого тульские тинэйджеры готовы и зябнуть, и платить, зовут Глеб Голубин. Еще 5 годов назад он становился героем программки «Футбольный клуб» и смотрелся вот так:Пару лет – несколько конфигураций.

Это в курсе по истории русской журналистики.

– У тебя есть мировоззрение о Сталине?

– Есть. Я показываю туда, так как убежден, что его все-же уничтожили, что он не сам.– Это важнейший артист в твоей жизни?– Важнейшего нет. Есть люди, которые вдохновляют, которые глядят на мир так же, как я. Зато знаю, что мы выиграли войну, позже все было зае##сь, я на данный момент в туре и даю концерт.

– Путин – красавец?

– Естественно. Посиживать писать большой текст, заниматься некий тщательной работой – мне тяжело.А профессия… Выживают же журнальчики как-то. Все равно там есть некоторый престиж и перспективы. Ем что желаю. Мне зае##сь. Мне не на что сетовать. Когда наступит п###ц, я скажу: наступил п###ц.

– В этом году веб бурлил: ты послал нах## другого рэпера L’One (его огромное интервью Sports.ru – тут). Почему?– Да не знаю, захотелось отправить – и послал.

А не та, которую е###. Наша родина после распада Союза находилась не в очень неплохом положении – не достаточно перспектив на обучение, развитие, творчество. Своими концертами и собственной музыкой я желаю дать осознать людям: на данный момент не время посиживать на месте и вытерпеть.Фараон старательно бережет образ самого таинственного артиста российской рэп-сцены и практически не дает интервью. О встрече я договаривался в течение 4 месяцев и сумел достигнуть ее исключительно в тот момент, когда он находился в 200 км от Москвы. Гримерка тульского клуба устроена прямо над сценой. На столе – мясные вырезки, фрукты, орешки, пиво и егермайстер.

Выходим мы с парнями – мне 19 лет, кому-то чуток больше, кому-то чуток меньше – и раз###ваем клуб в Москве. В тот момент я сообразил: все, чем я занимался, все выборы, которые я делал в жизни, – все не напрасно. Отлично помню, как я зашел в гримерку с полным чувством, что я на данный момент вернусь и е##ну на бис. Я три года не просто так там просидел, не охото на четвертом взять и слиться, это будет слабостью с моей стороны. В жизни было много вещей, которые я не доделал до конца. Отдал слабину, бросил на полдороги. На данный момент желаю вывезти.– Позже ты пробовал стать арбитром.– О, это черная история. Я окончил с футболом и пошевелил мозгами: не заняться ли чем-нибудь еще, чтоб быть в форме, чтоб поразвивать себя еще.

По дороге я понимаю, что тур-менеджер не лгал: у дверей клуба кудахтают полностью юные матери (однозначно, не каждой из их есть 40), к неким, бросив машины на аварийке прямо на шоссе, присоединились супруги.

30 ноября Фараон даст собственный наибольший на сей день концерт – в столичном клубе Yotaspace. Цены на билет стартуют с 1500 рублей, но уже на данный момент ясно, что будет биток, другими словами около 3000 зрителей. На матчи столичного «Динамо» – того самого, за который Фараон мог бы на данный момент играть, – в этом сезоне прогуливается в среднем 4300 человек.

Это конкретно про сладкое, которое – я произнес бы так – главное не переесть.
– Неплохой образ, но понизу тебя ожидает масса из 600 очень, очень юных людей. Твои аллюзии усвоют далековато не все из их.

Во-2-х, универсальность: хип-хоп за последние 10 лет научился вбирать в себя практически все другие стили поп-музыки — российский чуток в наименьшей степени, чем южноамериканский, но тоже: от полностью бесстыдной эстрады (какой-либо MC Doni либо тот же Тимати) до рока (Noize MС либо там Anacondaz) со всеми остановками в центре.

Ну и в-3-х, как пела группа «Каста» — это прет, это сотрясает, это долбит.

ИНВЕСТИРОВАТЬ
ЗАДАТЬ ВОПРОС